Буддизм и психотерапия
Валентина Зобнина
27

В этой статье мы рассмотрим буддизм и его основные идеи с точки зрения психотерапии, а также затронем новые психотерапевтические течения, выросшие из буддийской практики.

Ядро учения Будды – это четыре благородных истины. Они составлены в форме рецепта, который выписывали врачи тех времен.

Первая благородная истина – анамнез: “в жизни есть страдание (дуккха)”1. Обратите внимание, что Будда не говорит "жизнь – это страдание”, он лишь говорит, что в жизни [в повседневном опыте] присутствует страдание (дуккха)". Слово “дуккха” более верно переводить как неудовлетворительность (ничто не приносит нам безусловного и вечного счастья) и источник тревоги2 (например, счастливые с одной стороны события могут нести в себе большую тревогу). И это также может быть очень тонкое, слегка распознаваемое чувство, осознаванию которого помогает тренировка внимания. Дуккха пронизывает человеческий опыт, но не является неотъемлемой сущностью бытия, а скорее следствием особенности работы психики человека. И следует это из следующего постулата.

Вторая истина – диагноз, причина болезни: причина страдания – “это жажда чувственных удовольствий, жажда становления и нестановления, жажда существования и несуществования". В общих чертах, это разные проявления непринятия реальности такой, какая она есть, желание на грубом и тонком уровнях, чтобы "все было, как я хочу". В Индии причина всегда “статуснее”, важнее следствия3. Ведь если мы знаем причину, то воздействуя на нее, мы можем изменить и ее последствия.

Третья истина – прогноз касательно возможности устранения болезни: "прекращение страдания – это полное устранение жажды...". Именно третья истина делает буддизм позитивно смотрящим на положение человека учением, в то время как в массовом общественном сознании учение Будды ассоциируется только с первой благородной истиной, констатирующей существование страдания. Но если бы страдание было всепронизывающим и безвыходным – никакая практика не имела бы смысла.

И, наконец, четвертая истина – программа лечения: “благородный восьмеричный путь, ведущий к избавлению от страдания: правильные взгляды, правильные намерения, правильная речь, правильные действия, правильный образ жизни, правильные усилия, правильное осознавание и правильное сосредоточение".

Таким образом, страдание есть, и у него, как и у болезни, есть причина. Устраняя причину, мы устраняем и ее следствие, проявляющееся в форме страдания, и приходим к здоровому состоянию ума и психики. Есть цель и средство – путь тренировки тела, речи и ума.

Четыре благородные истины – это основополагающие для буддизма идеи. И мы можем заметить, что ни они, ни сам путь избавления от страдания не требуют веры в сверхъестественное. Но, тем не менее, нужна вера в возможность избавления от страдания, подобно тому, как пациент доверяет врачу или психотерапевту, что проблема решаема и болезнь излечима.

Будда был сильным учителем, хорошо знавшим себе цену: при общении с малознакомыми, например, он мог так и начать беседу: “Я, совершенно и полностью пробужденный, Арахант, Будда…”4. Но при этом он подчеркивал, что не нужно слепого доверия – важно проверять на собственном опыте любое средство или утверждение, даже если оно предложено самим Буддой, и если оно окажется эффективным – применять его, а если нет – отбросить. То же и со средствами, что некогда помогли, а сейчас представляют собою балласт, как лодка помогает переплыть реку, но совершенно бесполезна на суше. Важно с доверием относится и к учителю, однако прежде, чем выбрать кого-либо себе в учителя, необходимо удостовериться в том, что в повседневной жизни человек свободен от проявления умственных омрачений: гнева, зависти, злословия5 и т. д., то есть важно доверять, но с умом.

Будда начал учить в возрасте тридцати пяти и учил до восьмидесяти лет, и за всю свою жизнь дал более восьмидесяти тысяч учений. Все они очень ситуативны и отвечают задачам наставления одного конкретного человека или группы людей. Можно заметить, как меняется его лексикон: говоря с брахманами, он говорит на одном языке, говоря с земледельцами – на другом. Известны как минимум сорок различных медитативных техник, которые Будда советовал разным людям. Отсутствие единой истины и единой практики для всех, индивидуальных подход к каждому человеку в каждой конкретной ситуации – это действительно объединяет буддизм с подходом современной психотерапии.

Ранний буддизм подчеркивал, что мы не можем пройти путь за других людей, освобождение от страдания – дело практики каждого человека, а не волеизъявление богов. Фактически это означало принять ответственность за свою духовную жизнь на себя, действовать разумно и доверять своему опыту.

Вот как иллюстрирует манеру Будды учить довольно известная притча о горчичном зерне:

У женщины умер единственный сын. И, убитая горем, она бродила по деревне, когда узнала, что в окрестностях обосновался Готама (монашеское имя Будды). Она обратилась к нему с просьбой о помощи, и Будда согласился, но с тем условием, что женщина принесет ему горчичное зерно из дома, где никто не умирал. Женщина очень обрадовалась и отправилась обратно в деревню на поиски. Но сколько бы она ни ходила по домам и деревням, ей не удалось найти такого дома. Осознав, что смерть носит всеобщий характер, она вступила в буддийскую общину.

И вот та же самая история в христианской интерпретации (из книги Антония Сурожского “Жизнь. Болезнь. Смерть”, Клин 2001). Женщина пришла со своим горем к святому, а он сделал так, чтобы она увидела сон, в котором ее выросший сын грабил и насильничал. Проснувшись, женщина поблагодарила Бога за то, что он вовремя умер.

С точки зрения утешения, христианский подход куда более быстродейственный. Будда же не пытался успокоить женщину, он создал условия, в которых она прошла некоторый опыт и поднялась на новый уровень понимания действительности. Не то чтобы она поверила в Будду, ведь он ничего подобного не требовал и не совершал никаких чудес. Она сама пришла к пониманию того, о чем он учил – к пониманию всеобщности страдания6.

Практичность, трезвость, предельная ориентация на запрос и ситуацию каждого конкретного человека, – все это дополняется словарем тонких психических состояний и подробной ментальной “карта” разных состояний ума практикующего медитацию. И эта “карта” полезна не только практикующим путь Будды, но и людям вне зависимости от вероисповедания: недаром христианские монахи ездят в буддийские монастыри учиться практике медитации.

*   *   *

О буддизме часто говорят как об отшельнической и даже эгоистичной религии, и, действительно, уединенному созерцанию в нем придается большое значение. Однако буддизм также учит людей правильно и осознанно взаимодействовать друг с другом, и это касается как монахов, так и мирян – никто из них не исключение. Джош Корда, опирающийся в терапии лечения зависимости от алкогольных и наркотических веществ на учение раннего буддизма, подчеркивает, что люди, принимая монашество, не уходили в одинокое отшельничество, а оставались среди сотен других учеников Будды, кочуя вместе с учителем и тем самым учась взаимодействовать друг с другом7.

Сам Будда много внимания и важности уделял социальному окружению, считая, что оно может быть как важной опорой и поддержкой на духовном пути, так и препятствием. В связи с этим, и Джош в своей терапии учит прежде всего здоровому взаимодействию с другими людьми, работая с привязанностью и построением надежных и доверительных близких отношений как основной опорой против разного рода зависимости.

Уже во времена Будды центральной темой учения стало учение о сострадании ко всем живым существам. Это и выделило буддизм из других религиозных идей того времени. В действительности, практика работы с дыханием неотделима от практики сострадания и доброжелательности, но подробнее мы рассмотрим это в статье о разных состояниях ума во время медитации.

Но о каком сострадании идет речь? Как следует относиться к себе?

Будда ничего не говорил о самооценке и любви к себе. Из чтения сутр складывается впечатление, что как сам Будда, так и его собеседники знали себе цену и были целостными личностями. И важно помнить, что буддийский путь начинается, когда человек имеет адекватную оценку себя. Уже с этой позиции уделяется внимание развитию сострадания по отношению к другим существам.

Отсюда и непонимание Далай Ламы, когда его спросили, как быть с ненавистью к самому себе. Согласно истории, Его Святейшество не понял сути вопроса, и эта тема негативных чувств к себе стала для него открытием8. То же происходит и в монастырях: многие восточные учителя до сих пор учат с той позиции, что пришедший в ученики человек превосходного мнения о себе. Здесь часто возникает недопонимание, и либо человек догадывается, что необходимы соответствующие действия для приведения психики в порядок, либо пускается во "все тяжкие": в еще большую жертвенность и бичевание самого себя.

Буддийские учителя, родившиеся в западных странах, преподают учение Будды по-другому: они лучше понимают свою культуру изнутри и аккуратно начинают учение с мягкого восстановления доброго отношения к себе9.

“Пусть все чувствующие существа будут счастливы” – эта фраза часто завершает медитацию и буддийские учения. И в нее западный мир внес свои коррективы. Оказывается, восточные языки, будь то древний санскрит или современный японский, включают в понятие “все” и произносящего эту фразу. В западных языках слово “все”, как правило, исключает говорящего. И пришлось добавить слова: “пусть все чувствующие существа, включая меня, будут счастливы”.

Можно сказать, что эту роль – восстановление самооценки и здорового отношения к себе и окружающим, взяла на себя психотерапия. Буддийские учителя также не остались в стороне, и стали добавлять различные практики, направленные только на этот аспект – так буддийская медитация получила новое развитие в современном мире.

Далай Лама также говорил, что для западного человека психотерапия важна и полезна, потому что она говорит на понятном языке, знает особенности менталитета и психики, и поэтому ни в коем случае не стоит пренебрегать ею10.

Буддийская практика развития сострадания легла в основу терапии, сфокусированной на сострадании (Compassion focused therapy). Но, в отличие, например, от классических буддийских практик, терапия сосредоточена прежде всего на выстраивании доброго и сострадательного отношения к самому себе.

В последнее время набирает популярность в России и за рубежом терапия принятия и ответственности (Acceptance and Commitment Therapy). В ее основе также лежит практика отделения образа “я” от мыслей и эмоций, и развитие безоценочного наблюдения за тем, что есть.

В своей книге “Ловушка счастья” психотерапевт Хэррис Расс приводит несколько простых, но действенных упражнений, которые могут изменить наше отношение к своим собственным мыслям. Когда возникает негативная мысль, доктор Расс предлагает проговаривать следующую фразу: “у меня есть мысль, что...”, и это сразу же создает пространство между человеком и его мыслями. Точно так же и в буддийской практике есть техника, когда мы заменяем слово “я” на “существует, присутствует”. Например: вместо “я тревожусь” – “присутствует тревога”, “я страдаю” – “присутствует страдание” и, таким образом, мы обезличиваем явление, что сразу же снижает силу переживания.

Второе, что предлагает доктор Расс, – это давать каждой очередной мысленной истории название: “воспоминания, переживания о прошлом, тревога о будущем” и так далее. Эта техника берет свое начало из буддийской медитации, во время которой мы наклеиваем ярлыки на повторяющиеся ментальные события. И со временем начинаем проще относиться и к ним, и к самим себе.

И, наконец, в книге приводится еще одна полезная практика: каждый раз, когда мы вновь начинаем думать о чем-то пугающем или тревожном, мы… благодарим ум за очередную историю!11

Это очень важный момент. Мы не сопротивляемся, не подавляем то, что происходит в нашей голове. Мы мягко создаем дистанцию между собою и мыслями и… принимаем то, что есть. Перестаем бежать от своих страхов и тяжелых мыслей, поворачиваемся к ним лицом, и именно тут и начинается трансформация. Фактически, это буддийская медитация, разложенная на доступные и понятные шаги, для проделывания которых вовсе не обязательно ехать на ретрит и сидеть часами, эту практику мы можем развивать как занимаясь работой и домашними делами, так и отдыхая на берегу моря.

В первое время, медитация майндфулнесс уделяла большое внимание именно осознаванию дыхания и тела, но не концентрировалась на развитии доброго отношения и сострадания, чем навлекла на себя критику12. Сейчас же все больше внимания уделяется более комплексной тренировке ума, включающей в себя не только развитие осознавания себя, но и сострадания.

Итак, основное отличие буддийской медитации от светской – в том, что первая ставит целью просветление и полное освобождение от страдания, выход за рамки обыденного мышления и миропонимания, что является религиозной, по своей сути, целью. А светская ставит своей задачей восстановление самооценки, психологического здоровья, предотвращение рецидивов психических расстройств, улучшения повседневной жизни в целом. В конечном счете, не так важно, в какой традиции – религиозной или светской – мы медитируем. Важно понимать свои задачи, суть практики, процесс, чтобы медитация действительно была нам во благо.

Библиография:

  1. Далай Лама, Катлер Г. К.б Искусство быть счастливым, Москва, 2009
  2. Лысенко В. Г., Ранний буддизм: религия и философия, М., 2003, С. 119
  3. Литература и культура древней и средневековой Индии. М., 1987. С. 150
  4. Расс Х., Ловушка счастья, Москва, 2014
  5. Сумедхо А. “Четыре благородные истины”, C. 5.
  6. Brill E. J., The Ideas and Meditative Practices of Early Buddhism, Leiden, 1988
  7. Jayasaro Ajahn, “From heart and hand”
  8. Korda J., Awakaning together, 2016. https://www.lionsroar.com/josh-korda-on-awakening-together/
  9. Korda J., Loving-kindness starts with you https://www.lionsroar.com/loving-kindness-it-starts-with-you-your-guide-to-buddhist-meditationjuly-2014/


Семинар с Валентиной Зобниной и Марианной Горошетченко "Медитация: традиции и современность" 25-26 мая 2019 г. УЗНАТЬ ПОДРОБНЕЕ>>>

____________
1 Brill E. J., The Ideas and Meditative Practices of Early Buddhism, Leiden, 1988, P. 17
2 Парибок А. В., О буддийском понятии “первой арийской личности” в связи с символикой веры в буддизме // Литература и культура древней и средневековой Индии. М., 1987. С. 150
3 Лысенко В. Г., Ранний буддизм: религия и философия, М., 2003, С. 119
4 А. Сумедхо “Четыре благородные истины”, C. 5.
5 Ajahn Jayasaro, “From heart and hand”, P. 153
6 Притча цит. по Лысенко В. Г., Ранний буддизм: религия и философия, М., 2003, С. 24 - 25.
7 Korda J., Awakaning together, 2016. https://www.lionsroar.com/josh-korda-on-awakening-together/ 8 Далай Лама, Катлер Г. К.б Искусство быть счастливым, Москва, 2009. С. 242
9 См., например: Korda J., Loving-kindness starts with you https://www.lionsroar.com/loving-kindness-it-starts-with-you-your-guide-to-buddhist-meditationjuly-2014/
10 Далай Лама, Катлер Г. К.б Искусство быть счастливым, Москва, 2009. С. 245
11 Расс Х., Ловушка счастья, Москва, 2014. Сс. 155 - 190.
12 См., например, Hyland T., McDonaldizing Mindfulness.